Нагвали Вудуки (nw) wrote,
Нагвали Вудуки
nw

Matrix has you

Со времени Геббельса не изменилось ничего. Геббельс был гениальным пропагандистом, человеком труда, превосходным профессионалом. Если бы у него был телевизор, а на планете тогда существовало спутниковое телевидение — ох, неизвестно, что бы получилось...

Работа любого PR'щика — вести информационную войну, противопоставлять одному PR'у эффективный контр-PR. И в этой грязной войне все средства хороши, а точнее, чем грязнее, тем лучше — мало ли ходов «ниже пояса». Маски срываются, масконосители (выведенные иногда и под своими, всей стране известными именами) поливаются ушатами хорошо сбалансированных помоев, контр-PR'щик демонстрирует высокую технику цинизма и непременно впадает в пелевинщину. Несмотря на обыденность, простота, размах и циничность медийных манипуляций всегда поражают. Поражает то, как именно и что именно масштабируется так, чтобы появилась большая-большая «картинка».

Меня часто упрекают в том, что я, якобы, ненавижу свою аудиторию и людей вообще. Но это не соответствует действительности. Ненависть — это сильное чувство, которое, находясь в здравом уме, нельзя испытывать к совершенно чужим, посторонним людям. Вот к близким и, в особенности, некогда близким можно, а если что-то такое возникает к чужим — это уже требует лечения в стационаре. То, что движет мной, можно описать, как ощущение человека, который стоит на Курском вокзале перед картонкой лохотронщика. Но если у человека на вокзале есть возможность уйти оттуда, то от средств массовой информации возможности уйти нет. Можно не смотреть и не слушать ничего, поставить кого-то, как сейчас говорят, «в игнор», но информация все равно проникает в тебя. Через друзей, через слухи — ты живешь в Большом Белом Шуме.

В информационном бизнесе есть основное правило, на котором он зиждется. Правило гласит: любая аудитория — это лохи и дебилы, которые воспринимают мир через экран компьютера или телевизора, и реагируют на него по команде заводилы, диктора или ведущего. С аудиторией можно делать все, что угодно. В принципе, аудитория не достойна никакого уважения, и любой профессиональный политтехнолог докажет вам это за пять секунд. Но, тем не менее, я отношусь к ней (во всяком случае, к некоторой ее части) с уважением, называя ее именно «аудиторией». Вовсе не потому, что она действительно того достойна — просто я, вроде как, интеллигентный, воспитанный, хорошо образованный человек. В отличие от всякого быдла. Именно поэтому я нахожусь с ними не по разные стороны баррикад (которых, как известно, нет, но которые почему-то всем мерещатся), а по разные стороны экрана, что гораздо важнее.

Долгое время наблюдая и манипулируя людьми, я понял, что, фактически, 75-80% аудиотории — по-любому ЧМО, безвольные матричные монады. У остальных же выбор состоит только в том, активно они прислуживают «матрице», имея свою копеечку за коллаборационизм, или же покорно расслабляются и «получают удовольствие», пока «матрица» их имеет. Как говорил Веслав Брудзиньский: «Не люблю выбирать из двух зол меньшее: уж очень бедный ассортимент». Но что делать...

Все и вся должны запомнить прописную истину: функция у любых масс-медиа, к которым, безусловно, относится интернет, только и исключительно одна — манипулировать мнением населения в угоду кому-то, кому это нужно. Более того, в мире СМИ грубая манипуляция настолько тотальна, что большинство событий вообще не имеют места в реальном мире. А происходят только в информационном поле — эдакое реалити-шоу. Поскольку никто «там» сам не был и ничего достоверно не знает, можно показать любой «пейзаж». И строго так оно и делается. Зачем имитировать процесс, когда можно выстроить декорации?

Возникает закономерный вопрос: неужто в медийной сфере не попадаются просто честные люди? Вот вам честный ответ: из тех, кто на виду, нет. Нет и еще раз нет. Чтобы получить «черный пояс» по СМИ, надо быть человеком предельно жестоким и циничным. И если вы наивно думаете про кого-то: ну, вот этот-то вряд ли продастся, то... вы жестоко ошибаетесь. Нет таких персонажей. Мы все работаем за деньги. Да-да, и ты тоже. Поэтому можно продавать себя (свое тело), но гораздо дороже — собственные взгляды, если ты уже достиг статуса opinion maker'а. Людям, которые получают зарплату, а в особенности иные формы материального поощрения, нельзя доверять в принципе. Они же всегда действуют в интересах чего-то или кого-то. И нельзя их за это корить — это их средство к существованию. Но доверять тем более нельзя.

Безусловно, работники медиа встречаются всякие, в том числе и вполне приличные. Есть в «цеху» люди, для которых не все сводится к тому, под кого в данный момент выгоднее лечь. Те, кто, при желании, действительно может писать то, что думает, а не только думать то, что пишет. Те, кому никто несколько штук грина за «правильную» публикацию не скидывает. Их как, сразу в лохов записать? Это сложный вопрос. И вот, почему. Есть люди, которые рисуют «картинку». Есть другие люди, которые ее транслируют. Но они — не главные. Главные — те, которые ее придумывают/сочиняют. А это совсем другой уровень. Мелкие люди в медиа — лишь маленькие трансляторы, посредники, через которых то или иное дерьмо приходит к потребителю. А сценаристы — птицы совершенно другого полета. А без сценаристов не бывает.

Вот, например, перед кем-то стоит задача противодействовать какому-то медийному/информационному событию или тенденции. Для того, чтобы люди перестали обсуждать некую тему, надо им подбросить другую, более ужасную, отвратительную, шокирующую. И чтобы придумать ее, нужно обладать талантом Мефистофеля. И его же ценностями. Приятно чувствовать себя властителем дум. А властитель дум — он, как известно, всегда в черном и с алым подбоем. Но это только на экранах и страницах газет они — одни люди, в жизни — совсем другие и, зачастую, очень мелкие. Но они наделены полномочиями и правами нажимать «кнопки», определяя, что люди должны видеть, и как понимать. Но аудитория, на которую все это рассчитано, по большому счету, заслуживает всего того, что с ней делают. Потому что она глупа и склонна все принимать на веру. Гитлер правильно говорил: «Чем чудовищнее солжешь, тем скорее тебе поверят».

Вроде бы мрачная картинка получается. Но самом деле она не мрачная — это картинка реальности. 21-й век, человек максимально туп, оболванен до конца — ему так намного проще «жить». Думать — вообще очень трудное занятие. Поэтому думать не надо — всем управляют СМИ, регулируют «потоки сознания».

А как же те, спросите вы, кто не под «наркозом», а находится в самостоятельном поиске? Ответ будет очень простой: поиск «собственного пути» у нас не заканчивается со времен княгини Ольги. Но все-таки социуму проще существовать в синергии. Мы вот с вами, когда свою зарплату отрабатываем, сидим и конкретно занимаемся каким-то делом. А если мы начнем искать к этому делу «собственные пути», мы его никогда не сделаем. Рядовой обыватель в Небраске и в Тамбове приблизительно одинаков — у него такая же классовая ненависть, такая же нетерпимость, он в большинстве случаев ксенофоб, причем не на уровне национальных противоречий, а по принципу «у кого из соседей забор выше». Это везде одинаково — что в Москве, что в Лионе. Люди — они завистливые, и недобрые, и зачастую иррациональные. И ничего с этим не поделать.

Скажете, что я опять впал в мизантропию? Ничуть. Такой взгляд на вещи обусловлен моими жизненными ситуациями. У меня в студенческие годы тоже был выбор — поесть или купить пачку сигарет, потому что они «забивают» аппетит. В общем, я бывал в шкуре тех, кто выбирает — купить «Балтику» №7 или №9. Эмоции везде и всегда универсальны. Люди везде одинаковы. Кризисы, они что на Рублевке, что в Бибирево — одни и те же. Только в одном месте делят роллс-ройсы и восемь ярдов состояния, а в Бибирево — стиральную машинку и плиту. А так суть одинакова. Все как в литературе: схема конфликта давным-давно выстроена и растиражирована, необходимые составляющие есть — любовь, ненависть, зависть, дружба. Меняются только декорации. Ситуация Печорина или Онегина типична что для СССР семидесятых годов, что для нынешней России. Литература вообще — как история, которая, как известно, учит только тому, что никого ничему не учит. Те задачи, которые пытались решать Грибоедов или Достоевский — они так и не решены. Общество меняется, а проблемы остаются те же, и каждое поколение пишет об одном и том же.

Самое лучшее, что может сделать человек — выработать в себе культ ненависти к средствам массовой информации. Они отвратительны в любых проявлениях — что в газете «Гудок», что в журнале «Гламур». Они просто говорят с разными социальными слоями на понятном им языке. Не важно, что там вообще имеется ввиду — важно, чтобы аудитория считывала эмоциональный посыл: вперед, назад, свои, враги, душить, погром и т.д. Именно поэтому я, например, не смотрю телевизор и не читаю никакой периодики (глянцевой или нет) вообще, не слежу за «новостями» и не увлекаюсь спортом, самым дебильным видом которого я считаю футбол.

Возможности какого-то превращения большей части населения из закодированных зомби в осмысленных и ответственных людей нет и не предвидится. Да ему, населению, это и не нужно ни в каком виде. Его это напрягает. Это как если мне кто-то начнет часами взахлеб рассказывать про теорию «большого взрыва» — ох, скажу я, мне это неинтересно, подите нах, пожалуйста. Вот и им неинтересно. Только другое. Им интересно Машку-за-ляжку — это называется простые человеческие радости. А думать — тяжело и вредно, морщины на лбу появляются, если смотреть с точки зрения гламура, и вообще это гиморно.

И, наконец, коронный вопрос, который мне часто задают: зачем тогда я пишу свои тексты? Неужели пытаюсь кого-то побудить думать? И да, и нет. Вообще, это просто болезнь такая. Кто-то марки коллекционирует, а кто-то думает. Но вообще, «идеальный» человек двадцать первого века в моем представлении — конченый идиот. И ему так проще, и для мира так проще — «им» проще управлять, а ему потреблять. Управление массами — скучная штука. Это как лечение хронического сифилиса — когда понятно, что вылечиться нельзя, но и не лечиться тоже нельзя.

Писательство же для меня… ну, да — возможность высказаться, своего рода сеанс массового психоанализа, когда аудитория используется как коллективный невменяемый пациент, либо как помойное ведро. Но в основном, все-таки, как способ выговориться. Я не думаю, что литераторы любого масштаба имели какие-то сверхзадачи, когда садились писать. Я думаю, они писали для пяти своих знакомых — как и я, впрочем — а потом «подтягивались» остальные. Им просто надо было что-то сказать в тот или иной момент — сверхзадач не было. И у меня нет. Я уверен на 95%, что, побеседуй мы с Достоевским, спроси его: «Федор Михалыч, а вот Вы зачем написали бла-бла-бла?» — он бы нам рассказал какую-то совершенно простую побудительную историю. Литература вполне может заставить человека задуматься. Посмотреть на себя в зеркало, на ситуацию — под другим углом. Не больше, но и не меньше.

Я предпочитаю писать в современном, доходчивом стиле, без нудятины, политкорректности, вычурности, витиеватости и неуместной поэтической цветастости. Писать жестко, метко и по существу, без дурацкой фантастики и ненужной риторики. Что, кому-то мат не нравится? Ну-у-у, братцы, нельзя так не любить родной язык — им нужно гордиться! Ни в одном языке мира даже близких аналогов нашему мату нет. Если кого-то трясет от мата, то проблема — у вас в голове, а не в словах. Слова — это всего-лишь слова, другое дело, какие образы они рождают в головах... А мат я использую очень скромно и экономно, совсем не семиэтажный, хотя мог бы. Как пел «Сектор Газа»: «С виду все как бы святые, а приди к любому в дом — через каждые два слова каждый ложит матюгом». Так что не надо ханжества, господа, не надо.

Что же касается сравнений меня с другими авторами, произведениями и, порой, обвинений в плагиате, то... Во-первых, ничего нового написать невозможно в принципе — «все уже украдено до нас». Можно только читать, осмысливать и, в лучшем случае, излагать своими словами заново. Во-вторых, а вам не похер, откуда и зачем вообще ноги растут? Лично мне похер. Умные мысли — они и в Африке умные мысли. Умные мысли нужно уметь принимать к сведению и пользоваться ими при необходимости, а авторство пусть беспокоит авторов, т.е. тех, кто на изложении мыслей зарабатывает. Особенно смешно читать порой жалкие обвинения от «песателей», который в каждом предложении делают по 5 ошибок. Научитесь сначала грамотности, а уж потом «пешите». Ну, а как относиться к сравнениям моих опусов с «классикой» — тут я в полном ауте. Давайте тогда сравнивать теплое с кислым или черное с мягким. Короче, всем превед, и до новых встреч!

P.S. Как известно, больше всех всегда возмущаются те, кто узнает в написанном себя или своих близких. Причем в нереализованном варианте. Все верно — больше всего мы ненавидим тех, на кого хотим быть похожи. А не получается. Так что давайте, возмущайтесь.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments